Главная
Классические кроссворды
Сканворды
Тематические кроссворды
Календарь
Биографии
Статьи о людях
Афоризмы
Новости о людях
Библиотека
Отзывы о людях
Историческая мозаика
Юмор
Энциклопедии и словари
Поиск
Рассылка
Сегодня родились
Реклама
Web-мастерам

Случайная статья

Интересно
  • Куршавель. Отдых с размахом, но без скандалов
  • Море Мертвое - вода живая
  • Оскар Нимейер (Oscar Niemeyer). Архитектура должна удивлять

  • Биография
  • Оскар Нимейер и его творения
  • Последний модернист современного зодчества
  • Отзывы о Оскаре Нимейере
  • Новости
  • Архитекторы
  • Биографии архитекторов
  • Знаменитые люди по имени Оскар
  • Кто родился в Год Козы
  • Бразильские архитекторы


  • Добавить отзыв о человеке

    «Меня не привлекает ни прямой угол, ни прямая, жесткая, негнущаяся линия, созданная человеком. Меня манит свободно изогнутая и чувственная линия. Та линия, которая напоминает мне горы моей страны, причудливые изгибы рек, высокие облака, тело любимой женщины». Так писал бразильский архитектор Оскар Нимейер, один из величайших зодчих XX века, «последний модернист» — как вошел он в историю мировой культуры. В нынешнем году мастер отмечает сто лет со дня рождения — дата, вписанная в календарь знаменательных событий и давшая повод объявить на родине Год Оскара Нимейера...

    Выполнить заказ редакции — написать о выдающемся зодчем оказалось довольно сложно. Дело в том, что про человека, которого считают национальным героем миллионы бразильцев, изданы десятки книг, снято множество документальных лент, биографы «по косточкам» разобрали всю долгую и яркую жизнь зодчего, а число статей в газетах и журналах по всему миру не поддается исчислению. Начав карьеру в первой трети прошлого века, он творил неустанно, удивляя и поражая, восхищая и вызывая негодование, создавая шедевры, как называют их одни, и «непонятные конструкции», по мнению других. В такой ситуации в голову постоянно закрадывалась предательская мысль — куда уж тягаться с маститыми авторами, доками в зодчестве тебе, чьи познания в этом предмете ничтожны, а единственная доступная оценка находится в области эмоциональной «нравится — не нравится»?

    Избавиться от комплекса, так сказать, «архитектурной неполноценности» помогла фраза, на которую я наткнулся в одном интервью Нимейера: «Главное в архитектуре — чтобы она была нова, трогала человека за душу, была полезна ему, чтобы человек мог насладиться ею. Каждый должен заниматься тем, что он умеет. Нет архитектуры древней и современной. Есть хорошая или плохая». Этими мыслями мастер некогда поделился с газетой «Эстаду ди Сан-Паулу». За несколько лет работы в Бразилии я видел немало произведений Оскара Нимейера и могу признаться: что-что, а уж за душу они точно трогают, каждый раз заставляя задуматься о многогранности таланта творца, их создавшего.


    Рождение гения

    Оскар Нимейер Соарес Филью родился 15 декабря 1907 года в Рио-де-Жанейро на улице, в будущем названной именем его деда, министра Федерального верховного суда Бразилии Рибейру ди Алмейды. В юности, как вспоминает сам зодчий, он вел довольно богемную жизнь и, едва окончив школу, женился. Работал в типографии, в 30-м году поступил на архитектурный факультет Национальной школы изящных искусств в Рио-де-Жанейро, который окончил четыре года спустя. И пошел в проектную мастерскую своего бывшего университетского преподавателя Лусио Косты, основоположника модернисткой архитектуры в Бразилии. Поначалу работал бесплатно. По словам Оскара, ему «ужасно не нравилось то, что видел на улице», и он надеялся «научиться строить так, чтобы украсить собственный город». Мечты превзошли ожидания: он украсил сотни городов по всему свету.

    В мастерской Нимейер познакомился с человеком, оказавшим огромное влияние на все его творчество, — французским архитектором Шарлем Ле Корбюзье. Он консультировал группу молодых архитекторов, которые проектировали здание министерства просвещения и здравоохранения в Рио-де-Жанейро. Талант Оскара сразу был отмечен мэтром, и молодому бразильцу было доверено руководство проектом.

    Эта первая серьезная работа принесла Нимейеру славу зодчего, который не боится экспериментировать, виртуозно сочетая неожиданные линии и формы с материалом и функциональным назначением архитектурных деталей. Впоследствии фантастическая, будоражащая воображение пластика, оригинальность композиций, органично вписанных в окружающий ландшафт, мягкий переход от интерьера к внешнему пространству станет фирменным знаком нимейеровских творений, который в большей или меньшей степени проявляется почти в каждом из шести сотен произведений, спроектированных мастером в разных странах.

    В 1939 году имя зодчего стало известно за пределами южноамериканской страны — вместе с Лусио Костой он проектирует здание павильона Бразилии на Всемирной выставке в Нью-Йорке. А в начале 40-х получает новый большой заказ. По поручению Жуселину Кубичека, будущего президента страны, а тогда префекта третьего по величине бразильского города Белу-Оризонти, он возводит на берегу озера Пампулья целый комплекс не виданных доселе сооружений — теннисный и яхт-клуб, музей, зал танцев, церковь. Пампулья становится едва ли не главной достопримечательностью государства, тут же названной архитектурной жемчужиной Бразилии. Имя зодчего гремит по всей стране. Он, как говорится, в моде. За ним охотятся самые богатые соотечественники, мечтающие заказать ему проекты своих особняков.

    В 1947 году Нимейер вошел в международную группу известных архитекторов, которым было поручено спроектировать комплекс зданий Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке. Оскар был самым молодым в группе, возглавляемой американцем Уоллесом Гаррисоном. Авторы хотели, чтобы их работа приобрела философское, символическое значение. Как говорил позже знаменитый бразилец, «человечество хотело обрести символ мира. И наше творение следовало бы назвать «Мастерской мира». Правда, полвека спустя, критически оценивая сделанное, мэтр заметит: «В итоге то, что было построено, оказалось, к сожалению, вовсе не так хорошо. Концепция площади ООН не была реализована». Эту концепцию разработал Нимейер, и, хотя коллегам она понравилась и его проект был утвержден, осуществить его по ряду причин полностью не удалось...

    А между тем зодчий-экспериментатор буквально фонтанировал идеями. В международные справочники по архитектуре вошло, в частности, еще одно его необычное сооружение — дача Каноас, возведенная в 1953 году в пригороде Рио-де-Жанейро, ныне престижном городском районе Сан-Конраду. Специалисты утверждают, что решения, примененные при возведении Каноаса, остаются свежими до сих пор, спустя более чем полвека. Дом в буквальном смысле встроен в окружающую среду. Чего стоит один лишь огромный валун, оставленный при строительстве на том самом месте, где он пролежал, быть может, тысячи лет до этого — стену дома воздвигли прямо над ним. В результате часть гигантского камня оказалась вне дома, другая — внутри, придавая фантастическую оригинальность строгому интерьеру.


    Бразилиа — дело всей жизни

    Но все это было своего рода увертюрой к главному творению зодчего — новой столицы государства, города Бразилиа, ставшего делом всей его жизни.

    Идея перенести столицу из Рио-де-Жанейро возникла еще в XIX веке. Тогда ее аргументировали просто — в случае нападения с океана Рио, находящийся на самом берегу Атлантики, подвергается большему риску, нежели город, спрятанный за горами в глубине страны. Однако считается, что основной причиной переноса столицы была необходимость развить малонаселенный центр страны.

    В 1957 году почетную и ответственную задачу президент Бразилии Жуселину Кубичек (тот самый, что заказывал Нимейеру застройку Пампульи) предложил решить Лусио Косте и Оскару Нимейеру. Первый разработал генеральный план застройки города, второй спроектировал основную массу зданий и жилых комплексов. Как уверяют специалисты, это был самый знаменитый градостроительный эксперимент современности. Ровно за три года буквально на пустом месте вырос город, сразу снискавший славу одного из самых впечатляющих городов планеты, равного которому на земле с тех пор не появилось. Его официальное открытие состоялось 21 апреля 1960 года. Первоначально он был рассчитан на 800 тысяч жителей, сейчас их более 2,1 миллиона. Бразильцы говорят, что их столица по форме похожа на самолет. И действительно, с высоты телевизионной башни в центре города хорошо виден абрис летящего лайнера, «сложенного» из невиданных прежде зданий, парков, улиц и площадей. В центре его площадь Трех властей — треугольник, по краям которого расположены три здания государственной власти: Национальный конгресс, здание Верховного суда и Дворец президента республики. Это, условно говоря, «кабина самолета». По обеим ее сторонам — «крылья самолета» — жилые кварталы, так и названные «северное крыло» и «южное крыло». Остальная часть города тоже четко разделена на сектора — посольский, гостиничный и бизнес-сектор, зоны развлечений.

    От площади параллельно протянулись две линии министерских зданий, разделенные огромным зеленым полем. В простой и ясной расстановке этих многоэтажных домов чувствуется какой-то особый музыкальный ритм (невольно вспоминается Гете, назвавший архитектуру застывшей музыкой), присущий истинным произведениям искусства. Вдоль зданий идут широкие трассы, «закрученные» перед телебашней кольцами абсолютно одинаковых дорожных развязок. Создается неправдоподобное ощущение, что реальна лишь одна часть города, вторая же — ее зеркальное отражение.

    Каждое здание, придуманное Нимейером, ошеломляет — непривычными контурами, дерзкими линиями, неожиданными формами. И привыкнуть к ним невозможно. Например, у подножия 28-этажных башен-близнецов Национального конгресса раскинулась громадная платформа с двумя огромными чашами — корпусами сената и палаты представителей. Одна из них перевернута и образует широкий купол, другая расширяется к небу. Поражает Национальный театр, исполненный в форме пирамиды, большая часть которой находится под землей. И кафедральный собор, взметнувшийся огромным стеклянным конусом. Опоясанный заточенными, будто карандаши, белыми колоннами, которые упираются в землю и, повторив форму церкви, уходят стрелами в небо, он похож скорее на приземлившийся ненароком корабль инопланетян, чем на храм в традиционном представлении. А неподалеку еще одно чудо — здание Дворца Итамарати, министерства иностранных дел, окрещенное в народе Дворцом арок. Оно тоже обрамлено знаменитыми нимейеровскими колоннами, образующими галерею с широкими проемами и высокими бетонными арками. Но вот совершенно неожиданная деталь для столь серьезного учреждения — большой пруд, окружающий здание со всех сторон, в котором весело резвятся разноцветные рыбешки.

    Все это – контраст куполов и пирамид, стреловидные колонны и округлые чаши, строгие геометрические формы и распахнутые площади и парки, простор и логика в планировке улиц — делает город неповторимо ярким и выразительным. Тем неожиданнее среди этих фантасмагорических сооружений выглядит дворец «Планалту» — место работы президента. Небольшое четырехэтажное здание меньше всего напоминает дворец. Лишь присутствие караула из гвардейского полка указывает на то, что в этих стенах принимаются важнейшие политические решения, определяющие судьбу крупнейшей страны Латинской Америки.


    «Самовольная высылка» и возвращение на родину

    Однажды Нимейер заметил: «Я разработал сотни проектов, но должен признаться, что в целом не удовлетворен своей работой, так как она никогда не приносила пользу обездоленным классам». Чтобы быть хорошим архитектором, считал он, «мало изучать архитектуру. Нужно обладать социальным и политическим мышлением».

    В 1945 голу «социальное мышление» привело его в ряды Коммунистической партии Бразилии, идеалам которой он верен поныне. «Я пошел в партию потому, что там были самые умные люди, каких я когда-нибудь знал», — объяснял он позже свой шаг. Он строил новые города и страдал оттого, что не в состоянии ликвидировать трущобы и лачуги. «Ведь это не архитектурная, а социальная проблема, и ее не решить на чертежной доске... Поэтому единственным выходом для нас было личное участие в прогрессивных движениях, выступления за счастливое будущее». Он никогда не скрывал своих левых убеждений. Именно они не позволили зодчему остаться на родине после военного переворота в 60-е годы. Он уезжает в Европу и оседает в Париже, назвав эту вынужденную эмиграцию «самовольной высылкой», колесит по всему свету, включая Советский Союз, где находит множество единомышленников и почитателей, вступает в ряды борцов за мир и социальный прогресс, за что удостоен Международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами». И, как всегда, много работает. География его творчества, кажется, безгранична: Франция, Германия, Италия, Гана, Конго, Ливан, Алжир, США, и еще множество стран. Среди самых впечатляющих проектов этого времени стали здания издательства «Мондадори» в Милане и ЦК Французской компартии в Париже, «самой роскошной в Западной Европе коммунистической резиденции», по оценке самого автора. «В архитектуре этого здания, — говорил Нимейер, — я хотел показать тот мир без предрассудков и несправедливостей, к которому стремится ФКП. И по-моему, у меня неплохо получилось». Лишь в начале 80-х Нимейер вернулся в Бразилию. И сразу взялся за осуществление своей мечты — увековечить в Бразилиа память Жуселину Кубичека, истинного «отца» бразильской столицы. Мемориал, очертаниями напоминающий серп и молот, поднялся среди зелени, недалеко от телебашни, став еще одной достопримечательностью главного города страны.

    К своему 100-летнему юбилею, который отмечается в декабре, зодчий пришел полным сил и творческих замыслов. В начале апреля он лично присутствовал на торжественном открытии своего нового творения — Народного театра в Нитерое, городе-спутнике Рио-де-Жанейро. Глядя на это легкое, изящное здание, будто покрытое волнистой белоснежной лентой, трудно поверить, что создал его человек более чем почтенного возраста, — настолько молоды, неожиданны и современны идеи, воплощенные в стекле, бетоне и декоре, повторяющем цвета бразильского флага. Необычно устроенная сцена одной стороной выходит в зал, рассчитанный на 350 мест, другой — на широкую лужайку, расширяя зрительскую аудиторию до 10 тысяч человек. При этом зрители могут не только следить за игрой актеров, но и наслаждаться прекрасным видом залива Гуанабара, горой Сахарная голова и знаменитой статуей Христа Искупителя на горе Корковадо, давно ставшими «визитными карточками» Рио-де-Жанейро. Кстати, не лишены этой возможности и те, кто находится непосредственно в зрительном зале, — боковая стена здания прозрачная.

    Народный театр должен стать еще одной остановкой на Пути Нимейера — дороге, идущей вдоль бухты и соединяющей все творения архитектора, появившиеся здесь в разное время. Уже сейчас в Нитерое приезжает много туристов, чтобы сфотографироваться возле Музея современного искусства — огромной «летающей тарелки», волею Нимейера приземлившейся здесь в 1996 году, посмотреть мемориал в честь экс-губернатора Рио Мариану Силвейры, погибшего в 1961 году в авиакатастрофе, увидеть морской порт, словно явившийся из фантастического фильма о будущем. В общей сложности на Пути Нимейера сооружается восемь архитектурных произведений.

    Открытие Народного театра дало старт юбилейным торжествам Оскара Нимейера. В их плотной программе — научные конференции, симпозиумы и дискуссии с участием самых именитых коллег выдающегося архитектора, выпуск книг и демонстрация фильмов о его жизни, творчестве и той роли, которую он сыграл в развитии мирового зодчества. Естественно, мне хотелось встретиться с этим уникальным человеком, хотя, как я знал, журналистов он не слишком-то жалует. Поэтому особенно отрадно, что меня он все-таки принял.

    — С 20 лет я считаю себя другом России, — растроганно сказал мне патриарх, словно объясняя, почему сделал для меня исключение. Незадолго до этого Нимейеру был вручен российский почетный знак «За вклад в дело дружбы», чем он очень гордится.

    Мы встретились в его мастерской на набережной Копакабана. Признаюсь, я был удивлен, увидев совсем небольшую и очень скромную комнату, заваленную множеством эскизов, рисунков, макетов, в которой работает величайший зодчий XX столетия. А он вспоминал далекие годы, войну («Трудно переоценить роль Советского Союза в победе над нацизмом»), свою поездку в СССР в 60-х годах прошлого века, встречи в Москве, давних друзей. Неожиданно перебив себя, спросил, не хочу ли я закурить и признался, смеясь, что «в своем довольно зрелом возрасте не бросил это занятие».

    — Правда, я отказался от сигар и перешел на сигариллы, — махнул он на стоявший под столом большой черный ящик, присланный с Кубы его другом Фиделем Кастро. И горделиво процитировал слова, сказанные однажды кубинским лидером: «Нимейер и я — последние коммунисты на этой планете».

    — В мире пока еще мало справедливости и много бедности. Это сложный мир, но надо не терять надежды, — заметил мэтр, никогда не изменявший своим убеждениям.

    Вот почему с огромным энтузиазмом взялся он за работу, предложенную президентом Венесуэлы Уго Чавесом, к которому относится с большой симпатией. Это — памятник национальному герою Венесуэлы Симону Боливару. 100-метровая наклоненная стела из армированного бетона посреди водоема («Это — образ движения, выражающий революционную отвагу и смелость», — объяснил Нимейер) будет установлена на горе Авила, у подножия которой раскинулся Каракас. Внутри сооружения планируется создать музей Симона Боливара.

    Творческой энергии и жизнелюбия добавляет мастеру его большая семья — дочь, пять внуков, 13 правнуков и 5 праправнуков. А в ноябре прошлого года бразильские СМИ буквально захлебывались новостью, ставшей настоящей сенсацией. Нимейер женился на своей секретарше Вере Луисии, которая моложе его на 38 лет. Это его второй брак — с Аннитой Балду, скончавшейся в 2004 году, они прожили 76 лет. Еще один урок, который преподал этот удивительный человек.


    Илья Дмитрячев
    "ЭХО планеты" ИТАР-ТАСС 2007


    Добавить комментарий к статье


    Добавить отзыв о человеке    Смотреть предыдущие отзывы      


    Последние новости

    2012-12-06. Скончался архитектор Оскар Нимейер
    Знаменитый архитектор Оскар Нимейер скончался на 105-м году жизни, сообщает Reuters в среду, 5 декабря, со ссылкой на бразильский телеканал Globo.

    2012-11-11. Архитектор Оскар Нимейер вновь попал в больницу
    Известный бразильский архитектор Оскар Нимейер вновь попал в больницу, передает в воскресенье агентство Associated Press. Об этом журналистам сообщили в больнице "Самаритано" в Рио-де-Жанейро.

    2010-12-16. Оскар Нимейер отпраздновал 103 день рождения открытием музея
    Бразильский архитектор Оскар Нимейер в свой 103 день рождения открыл в городе Нитерой неподалеку от Рио-де-Жанейро музей своего имени, сообщает Agence France-Presse. Основу экспозиции музея составляют работы Нимейера: чертежи, эскизы и модели построенных им зданий.




  • Биография
  • Оскар Нимейер и его творения
  • Последний модернист современного зодчества
  • Отзывы о Оскаре Нимейере
  • Новости
  • Архитекторы
  • Биографии архитекторов
  • Знаменитые люди по имени Оскар
  • Кто родился в Год Козы
  • Бразильские архитекторы



  • Ссылка на эту страницу:

     ©Кроссворд-Кафе
    2002-2016
    Рейтинг@Mail.ru     dilet@narod.ru