Кроссворд-кафе Кроссворд-кафе
Главная
Классические кроссворды
Сканворды
Тематические кроссворды
Календарь
Биографии
Статьи о людях
Афоризмы
Новости о людях
Библиотека
Отзывы о людях
Историческая мозаика
Наши проекты
Юмор
Энциклопедии и словари
Поиск
Рассылка
Сегодня родились
Реклама
Web-мастерам
Генератор паролей

Случайный запрос

Интересно

Информация о Германии
Гейдельберг. Личная история идеального города

Лев Толстой (Leo Tolstoy). Восставший против лжи


Биография Льва Толстого
Афоризмы Толстого
Великий максималист
Лев Толстой как зеркало революции, которая не ...
Смерть Толстого
Лев - царь писателей
Как Лев Николаевич любил Александра Ивановича
Интересные факты
Произведения
Отзывы о Льве Толстом
Новости
Русские писатели
Биографии писателей
Девы (по знаку зодиака)
Знаменитые люди по имени Лев
Интересные факты о людях
Интересные факты о писателях

Добавить отзыв о человеке

«…Как силен не высказываемый заговор людей о том, чтобы скрыть сознание своей несвободы…» – так записал в блокноте человек, который больше всего боялся это скрывать.

Самая скромная в мире могила – без имени и фамилии, без дат рождения и смерти, без памятника, без скамеечки, чтобы посидеть рядом и помянуть, – всего-навсего чуть возвышающийся над землей вытянутый прямоугольник с невысокой травой и вкраплениями простеньких полевых цветов, выросших из залетных семян. Под этим холмиком покоится человек, чей дух, не упокоенный ничем, бросил его напоследок к российским равнодушным рельсам, приведшим на станцию Астапово.

Почти сорока годами раньше Лев Толстой был потрясен самоубийством Анны Пироговой, которая из-за несчастной любви бросилась под поезд. Так в нем начался роман «Анна Каренина».

В 1966 году Жаклин Кеннеди в своей нью-йоркской квартире мне сказала:

– Знаете, в тот момент в Далласе я вдруг почувствовала себя, как Анна Каренина под поездом…

В 1968 году мой друг, бывший моряк, чилийский Джек Лондон, как его называли, – Франсиско Колоане затащил меня в незамысловатое публичное заведение в Пунта Аренас, недалеко от Огненной Земли, где он в юности был влюблен в столь же юную утешительницу одиноких мужчин. Ей он хотел помочь выпутаться, но она умерла от туберкулеза. Хозяйка, которая во время оно тоже была утешительницей, встретила Франсиско, как близкого родственника, – сходили на кладбище, поплакали, повспоминали. Над кроватью одной из обитательниц заведения висела фотография, выдранная из книги. Я не поверил глазам – это был Лев Толстой, босой, в белой рубахе, заложивший руки за пояс. «Кто это?» – спросил я. «Отец», – кратко ответила женщина. «Но мне кажется, что это Лев Толстой», – стараясь быть как можно тактичней, настаивал я. «Ну и что? А почему он не может быть моим отцом?» – резко оборвала разговор женщина. Она не читала «Анны Карениной». Но прочла по-испански другой роман Толстого «Воскресение», подаренный ей мотористом из Макао, и в истории Катюши Масловой увидела саму себя.

Вот какую дочь Толстого я нашел в Патагонии. Великое искусство – это всегда великое отцовство. Толстой сам сказал об этом в одном из писем: «…не говорите мне про нее (про Анну. – Е.Е.) дурного или, если хотите, то с menagement (осторожностью. – Е.Е.) – она все-таки усыновлена». Усыновляя, или точней – удочеряя, он удочерял множество женщин не только настоящего, но и будущего. Пастернак писал, обращаясь к Христу: «Слишком многим руки для объятья Ты раскинешь по концам креста». Причина непонимания романа «Анна Каренина» современниками (даже Салтыковым-Щедриным, который трактовал его содержание как абсурдное) была в том, что объятия романа были раскрыты не просто для многих, а для всех сразу. Иван Иванычу, конечно, лестно, если хотят обнять его лично. Но, если вместе с ним хотят обнять и Петра Петровича, которого Иван Иваныч люто ненавидит, ему станет смертельно обидно. Одинокого человека – Толстого – понял другой великий одинокий человек – Достоевский, назвавший «Анну Каренину» совершенством. Но большинство человечества, а может быть, всё, без исключения, – это тоже одинокие люди. Именно поэтому раскинувший руки по концам креста Толстой принял в объятия слишком многих – от той женщины из Пунта Аренас до Жаклин Кеннеди. Творчество великого художника – это письмо сразу всем.

Если Флобер говорил о мадам Бовари: «Эмма – это я», то Толстой мог то же самое сказать об Анне Карениной. Сибаритские черты его жизни – в Стиве Облонском, его былой офицерский шарм – во Вронском, его полуидеалистическое-полупрактическое правдоискательство – в Левине, но все-таки Толстой – это не они, а именно Анна.

Кутила, съевший не одну тысячу английских бифштексов, он стал убежденным вегетарианцем, заболев духовным голодом. Великосветская красавица Анна заболела голодом по любви. Глубоко религиозный Толстой стал антиклерикалом, и его отлучили от церкви за «ереси». Религиозная Анна, как и он, разрывается от удушающего ее отвращения к лицемерию. Уже почти решившаяся на самоубийство, она видит, как крестится ее сосед в поезде. «Интересно бы спросить у него, что он подразумевает под этим», – с злобой взглянув на него, подумала Анна».

Толстой высоко ставил понятие «семьи» как некой нравственной личной церкви, но разочаровался и в ней, ибо за ширмой так называемого «взаимного уважения» увидел гибель любви. Вспомним, что говорит об этом Анна: «Уважение выдумали для того, чтобы скрывать пустое место, где была любовь». Отдавший дань светской столичной болтовне, Толстой бежал в Ясную Поляну в поисках «опрощения», но и там среди своих близких и крестьян увидел не простоту, а столь отвратительное ему усложнение жизни ложью. И Анну Каренину раздражают перед самоубийством почти все лица, проходящие перед глазами: «Зачем они говорят, зачем они смеются? Всё неправда, всё ложь, всё обман, всё зло!..»

Георгий Адамович проницательнейше догадался, чем Толстой превосходил всех других, даже самых талантливых писателей, – он ставил чувства людей выше событий и утверждал чувства как главный, скрытый от глаз, механизм истории: «Пушкин – это русская империя, это русская культура в ее имперском величаво-стройном преломлении, а Толстому ни до каких империй (и глубже – вообще до истории) дела нет, потому что он занят мыслями, которые до них родились и, наверно, их переживут… В романах Толстого может показаться устарелой, отжившей только их оболочка – как отчасти это произошло с «Анной Карениной», – но не сущность. Их общее безответное «Зачем?» останется без ответа и в двадцать пятом или в тридцатом веке».

Как-то я прочел, что, начиная с шумерских времен, на земном шаре было 18 тысяч войн. Если мира нет в семьях даже из нескольких человек, как может быть мир в семье многомиллионного человечества? Это Толстой начал понимать еще в молодости, под севастопольскими пулями.

Он, в отличие от многих писателей, бесстрашно начал развеивать романтический ореол вокруг самого понятия «война» и в севастопольских рассказах, и в «Хаджи-Мурате», и на лучших страницах «Войны и мира». Да и в своей сочной сатирической песне, которую он написал, может быть, с помощью своих дружков офицеров, да и солдатушек-ребятушек, таким же хитрым макаром, как солдат бабе щи варил из топора, а потом распевал эту песню под чарку водки где-нибудь на брустверах во время краткого междупулия.

Может, это прозвучит совсем неожиданно, однако, похоже, что у истоков «авторской песни», несмотря на его сложное, любовно-осторожное отношение к поэзии, стоял не кто иной, как граф Лев Толстой. Не нужно большого воображения, чтобы представить не только сочинителем, но и прирожденным исполнителем толстовской, к сожалению, забытой «Песни про сражение на реке Черной…» не кого-нибудь, а Володю Высоцкого, в его молодой лихой форме. Балладная повествовательность, вкрапления прямой речи, язвительная афористичность – всё это через столетие станет отличительной чертой песен-монологов таганского барда.

Виктор Шкловский с присущей ему остротой сопоставлений заметил, что зарево московского пожара 1812 года, полыхающее на страницах «Войны и мира», Толстой увидел с Малахова кургана в Севастополе во время Крымской войны. Бестолковщина, свидетелем которой был Толстой в сражении на реке Черной, легко прочитывается в описании Аустерлицкого сражения. А у самой толстовской песни оказалось далекое и живое эхо. «Гладко было на бумаге…» – это, чуть изменив Толстого, мы не без основания повторяем гораздо чаще, чем хотелось бы. Из песни слова не выкинешь. А из песни, написанной Львом Толстым, тем более.


 Песня про сражение на реке Черной 4 августа 1855 г. 

 Как четвертого числа 
 Нас нелегкая несла 
 Горы отбирать. 

 Барон Вревский генерал 
 К Горчакову приставал, 
 Когда подшофе. 

 «Князь, возьми ты эти горы, 
 Не входи со мною в ссору, 
 Не то донесу». 

 Собирались на советы 
 Все большие эполеты, 
 Даже Плац-бек-Кок. 

 Полицмейстер Плац-бек-Кок 
 Никак выдумать не мог, 
 Что ему сказать. 

 Долго думали, гадали, 
 Топографы всё писали 
 На большом листу. 

 Гладко вписано в бумаге, 
 Да забыли про овраги, 
 А по ним ходить… 

 Выезжали князья, графы, 
 А за ними топографы 
 На Большой редут. 

 Князь сказал: «Ступай, Липранди». 
 А Липранди: «Нет-с, атанде, 
 Нет, мол, не пойду. 

 Туда умного не надо, 
 Ты пошли туда Реада, 
 А я посмотрю…» 
 
 Вдруг Реад возьми да спросту 
 И повел нас прямо к мосту: 
 «Ну-ка, на уру». 

 Веймарн плакал, умолял, 
 Чтоб немножко обождал. 
 «Нет, уж пусть идут». 

 Генерал же Ушаков, 
 Тот уж вовсе не таков: 
 Всё чего-то ждал. 

 Он и ждал да дожидался, 
 Пока с духом собирался 
 Речку перейти. 

 На уру мы зашумели, 
 Да резервы не поспели, 
 Кто-то переврал. 

 А Белевцев-генерал 
 Всё лишь знамя потрясал, 
 Вовсе не к лицу. 

 На Федюхины высоты 
 Нас пришло всего три роты, 
 А пошли полки!.. 

 Наше войско небольшое, 
 А француза было втрое, 
 И сикурсу тьма. 

 Ждали – выйдет с гарнизона 
 Нам на выручку колонна, 
 Подали сигнал. 

 А там Сакен-генерал 
 Всё акафисты читал 
 Богородице. 

 И пришлось нам отступать, 
 Р…... же ихню мать, 
 Кто туда водил.  

 
 Астапово 

 Иногда так мне хочется 
 спрятаться в детство, 
 а вот в старость не хочется спрятаться никогда. 
 Иногда подмывает до чертиков 
 броситься в бегство, 
 а откуда – не знаю, 
 и вовсе не знаю – куда. 
 Ты подарок-проклятие, 
 жизнь моя необратимая, 
 и лишь в сторону дернусь, 
 в лодыжки впиваешься цепью тугой. 
 Не хочу притворяться, 
 что ты мне вконец опротивела, 
 но хочу я другого себя, 
 да и жизни другой. 
 Ну а жизнь усмехнулась: 
 «Ты сам тосковал о свободе? На!» 
 и, какая была под рукой, 
 мне такую свободу дала. 
 Слава Богу, есть дом и семья. 
 Слава Богу, есть родина. 
 Почему же в душе иногда, 
 будто в ней ни кола, ни двора? 
 Я вот-вот и сорвусь, 
 и всё сразу мной будет оставлено. 
 Вот я в поезд вскочил, 
 как сиятельный граф подучил, 
 и колеса на стыках отстукивают: 
 «Астапово», 
 и кидаюсь я спрыгнуть, 
 но поезд уже проскочил… 

Евгений ЕВТУШЕНКО
Газета "Новые Известия"


Добавить комментарий к статье


Добавить отзыв о человеке    Смотреть предыдущие отзывы      


Последние новости

2014-12-10. Полное собрание сочинений Толстого выложено в интернет
В сети впервые появилась электронная версия полного собрания сочинений Толстого, доступная в форматах PDF, ePub, .fb2, .mobi и html, сообщается в пресс-релизе, поступившем в редакцию Ленты.ру.

2014-09-09. Оцифрованные дневники Толстого опубликовали в интернете
Редкие автобиографические записи Льва Толстого, его дневники и записные книжки оцифрованы и опубликованы на сайте www.tolstoy.ru ко дню рождения писателя. Тексты стали доступны благодаря краудсорсинговому проекту «Весь Толстой в один клик», организованному Государственным музеем Толстого и компанией ABBYY.

2014-02-18. Черновики «Войны и мира» Толстого выложат в Сеть
Черновые редакции и варианты романа Льва Толстого «Война и мир» выложат в интернет. Об этом стало известно из поступившего в «Ленту.ру» пресс-релиза.





Биография Льва Толстого
Афоризмы Толстого
Великий максималист
Лев Толстой как зеркало революции, которая не ...
Смерть Толстого
Лев - царь писателей
Как Лев Николаевич любил Александра Ивановича
Интересные факты
Произведения
Отзывы о Льве Толстом
Новости
Русские писатели
Биографии писателей
Девы (по знаку зодиака)
Знаменитые люди по имени Лев
Интересные факты о людях
Интересные факты о писателях


Ссылка на эту страницу:

 ©Кроссворд-Кафе
2002-2018
Рейтинг@Mail.ru     dilet@narod.ru