Вечером 29 января 1845 года в городе Нью-Йорке происходили странные вещи. Газетных киосков в ту пору ещё не было, и газеты прямо на улицах продавали мальчишки-разносчики, забиравшие свежие тиражи в типографии. Лишь самые уважаемые и солидные издания можно было приобрести в книжных лавках, где их выкладывали на столики у дверей.

На этот раз и магазинные выкладки, и пачки у разносчиков закончились почти мгновенно. Вечерний номер газеты "Evening Mirror" респектабельная нью-йоркская публика расхватала, как мороженое в летнюю жару.

Повсюду на улицах стояли кучки людей, окружавших счастливого обладателя газеты и предававшихся престранному занятию: глядя в рот читающему, они хором повторяли за ним… стихотворные строки. Всё это походило на массовое помешательство.

На следующий день не было ни одной самой захудалой газетки в Нью-Йорке, Бостоне, Филадельфии, Ричмонде и Вашингтоне, которая не перепечатала бы текст, произведший такой фурор – стихотворение Эдгара Аллана По "Ворон".

Сказать правду, тогдашние американцы в поэзии разбирались препаршиво. В лучшем случае они читали назидательные и религиозные вирши, которые преподносились в школах. К стихам отношение было пренебрежительное, как к зряшному делу, которым заняты странные чудаки. Тем более неожиданным оказался эффект, произведённый одним-единственным стихотворением на многочисленную аудиторию, состоявшую из людей, которых обычно завораживали лишь цифры крупных барышей.

Когда буря восторгов приутихла, а поэтический шок отпустил, публика заинтересовалась: кто такой этот мистер Эдгар Аллан По? Всезнающие журналисты немедленно дали ответ.

Они рассказали, что 36-летний мистер По – сын бродячих актёров; после ранней смерти родителей его усыновило семейство богатого ричмондского коммерсанта Аллана. Мистер По учился в университете, но не закончил, учился в военной академии Уэст-Пойнт, но не закончил. Служил три года в армии по найму и уволился в звании сержанта. Женат на своей двоюродной сестре Вирджинии Клемм, которая моложе его на 14 лет и о которой нельзя сказать ничего, кроме того, что она сущий ребёнок и очень слаба здоровьем.

Мистер По известен как журналист, литературный критик, автор двух стихотворных сборников и нескольких десятков рассказов, рассеянных по журналам восточного побережья. Мистер По – весьма образованный, талантливый и одухотворённый джентльмен, беседовать с ним приятно, но он по характеру мрачноват, язвителен и нетерпим в суждениях.

К тому же достоверно известно, что он не прочь заглянуть в бутылку. А главное – сам мистер По и его семейство бедны, как церковные мыши, поскольку из-за неуживчивости характера мистер По насмерть разругался со своим приёмным отцом Джоном Алланом и не имеет от него ни цента материальной поддержки…

Стихотворение Эдгара По "Ворон" – это 108 строк поэтического текста, равного которому по эстетической и стилистической изощрённости и психологическому воздействию на читателей англоязычная поэзия прежде не знала. Автор, трудясь над стихотворением более четырёх лет, вложил в него не только весь свой лирический дар, но и продемонстрировал все возможности английского поэтического языка, что называется, на грани предела.

Английское ухо привыкло к пренебрежительной тираде лорда Байрона, прославившего итальянскую речь в пику английской:

 Люблю язык! Латыни гордый внук,
 Как нежен он в созвучьях сладострастных!
 Как дышит в нём благоуханный юг!
 Как сладок звон его певучих гласных!
 Не то, что наш, рождённый в царстве вьюг
 И полный звуков тёмных и неясных.
 Такой язык, что, говоря на нём,
 Мы харкаем, свистим или плюем...  

Лорд Байрон был отчасти прав. Фонетика английского языка не особо благозвучна; английский стих (в сравнении с русским) кажется хромым и спотыкающимся, его красоту и музыкальность может расслышать лишь очень изощрённое ухо человека, для которого английский язык – родной или досконально изученный.

Но Эдгар По сделал невозможное. Могучая музыкально-мистическая стихия "Ворона" казалась волшебством. Она ласкала и убаюкивала слух совершенно непривычной мелодикой прихотливого, напряжённого, стоящего на созвучиях и аккордах стихотворного потока.

Само англоязычное звучание 8-стопного хорея было потрясающе новым, почти гипнотическим. Недаром же толпы на улицах заворожено читали стихотворение до конца, стоило лишь кому-нибудь произнести первые строки любой строфы:

 And the silken, sad, uncertain rustling of each purple curtain
 Thrilled me, filled me with fantastic terrors never felt before;
 So that now, to still the beating of my heart, I stood repeating:
 "’Tis some visitor entreating entrance of my chamber door…"

 (Шелковистый и не резкий, шорох алой занавески
 Мучил, полнил тёмным страхом, что не знал я до него.
 Чтоб смирить в себе биенья сердца, долго в утешенье
 Я твердил: "То – посещенье просто друга одного"… 
                      
                                            (Перевод В. Брюсова))  

Даже если бы Эдгар По не написал ничего, кроме "Ворона" – и тогда имя его осталось бы в истории англоязычной поэзии.

А в России мистеру По повезло гораздо больше, чем на родине. У нас он до 1982 года оставался единственным американским поэтом, полностью переведённым на русский язык.

Есть 15 признанных и опубликованных версий русского "Ворона". Над стихотворением трудились такие известные личности, как Валерий Брюсов, Константин Бальмонт, Владимир Набоков, Михаил Зенкевич, Василий Бетаки, Михаил Лозинский, Владимир Рогов, Виктор Топоров… А за последние годы появилось несметное количество "сетературных" дилетантских попыток перевода "Ворона", большинство из которых, увы, мало чего стоит.

Конечно, то, что у автора вышло по-английски, совсем иначе звучит по-русски. Но всё равно – звучит!

Андрей Кротков
Женский журнал Суперстиль • 26.11.2010