Кроссворд-кафе Кроссворд-кафе
Главная
Классические кроссворды
Сканворды
Тематические кроссворды
Календарь
Биографии
Статьи о людях
Афоризмы
Новости о людях
Библиотека
Отзывы о людях
Историческая мозаика
Наши проекты
Юмор
Энциклопедии и словари
Поиск
Рассылка
Сегодня родились
Угадай кто это!
Реклама
Web-мастерам
Генератор паролей
Шаржи

Случайная статья

Башмачкин

Башмачкин - герой повести Николая Гоголя «Шинель» (1839-1842; первоначальная черновая редакция под названием «Повесть о чиновнике, крадущем шинели»). Литературные прототипы образа Башмачкина: отец Горио, полковник Шабер Оноре Бальзака (подобно нашему герою, они робки, смиренны, косноязычны), Квазимодо из романа Виктора Гюго «Собор Парижской богоматери», Евсей Лиров («Бедовик» Владимира Даля), Кузьма Мирошев («Кузьма Петрович Мирошев» Михаила Загоскина), Ансельм («Золотой горшок» Гофмана). Страсть к переписыванию у Башмачкина напоминает пристрастие самого Гоголя. Мифологический источник образа Башмачкина: «Житие 40 Севастийских мучеников», в число которых входил святой Акакий; в 320 г. в Армении они добровольно приняли мученичество за исповедание Христа, совлекши с себя одежды и замерзнув во льду Севастийского озера. Башмачкин, наряду с пушкинским Самсоном Выриным («Станционный смотритель»), открывает тип так называемого маленького человека. Позднее гоголевскую типологию ярко продолжил Федор Достоевский, создавая образы Макара Девушкина («Бедные люди») и Семена Мармеладова («Преступление и наказание»). В творчестве Гоголя образ Башмачкина соотносится, с одной стороны, с образом робкого и косноязычного Ивана Федоровича Шпоньки, с другой - с образом капитана Копейкина (мотив столкновения с генералом и трансформация «маленького человека» в разбойника-мстителя).
Фамилия Башмачкин, произошедшая от башмака, комически обыгрывается Гоголем; повествователь якобы пребывает в законном недоумении по поводу столь абсурдной генеалогии нашего персонажа: «И отец, и дед, и даже шурин (брат жены, но Башмачкин, как известно, не женат - замечено М. Вайскопфом), и все совершенно Башмачкины ходили в сапогах, переменяя только раза три в год подметки». В сочетании с фекальной символикой имени и отчества - Акакий Акакиевич (А. Крученых; Ранкур-Лаферрьер) - фамилия Башмачкин приобретает двусмысленно-пародийное звучание, подчеркивая внешнюю невзрачность его облика, привыкшего ощущать себя на месте в самом низу социальной иерархической лестницы. Отсюда возможная символическая интерпретация фамилии Башмачкин в качестве знака «низшего телесного плана» (Михаил Вайскопф) как проявление ущербности, ибо башмак - метафора бренного материального мира или, согласно философу Сковороде, идеи которого, вероятно, оказали влияние на мировоззрение Гоголя, подошва есть фигура праха. Башмак, таким образом, ассоциируется с темой смерти Башмачкина и скрыто предвещает ее фатальную неизбежность.
Портрет персонажа рисуется Гоголем подчеркнуто незавершенным, недовошющенным, иллюзорным; целостность Башмачкина должна быть впоследствии восстановлена с помощью шинели. Его рождение выстраивает модель алогичного и грандиозно-космического гоголевского мира, где действуют не реальные время и пространство, а поэтическая вечность и человек перед лицом Рока. Вместе с тем это рождение является мистическим зеркалом смерти Башмачкина: только что родившая Башмачкина мать именуется Гоголем «покойницей» и «старухой», сам Башмачкин «сделал такую гримасу», будто предчувствовал, что будет «вечным титулярным советником»; крещение нашего героя, происходящее сразу же после рождения и дома, а не в церкви, скорее напоминает отпевание покойника, нежели крестины младенца; отец Башмачкина тоже оказывается как бы вечным покойником («Отец был Акакий, так пусть и сын будет Акакий»).
Способ существования Башмачкина допускает возможность крайне противоположных литературоведческих трактовок: от категоричной оценки Николая Чернышевского («совершенный идиот») до сопоставления Башмачкина с возвышенным образом святого мученика Акакия (В. Маркович). Ключом к образу Башмачкина является скрытое гоголевское противопоставление «внешнего» и «внутреннего» человека. «Внешний» - косноязычный, невзрачный, глуповатый переписчик, не способный даже «переменить кое-где глаголы из первого лица в третье», хлебающий с мухами свои щи, «вовсе не замечая их вкуса», покорно терпящий издевательства чиновников, сыплющих «на голову ему бумажки, называя это снегом». «Внутренний» человек как будто говорит нетленное: «Я брат твой». В мире вечном Башмачкин - аскет-подвижник, «молчальник» и мученик; уединившись от соблазнов и греховных страстей, он осуществляет миссию личного спасения, на нем как будто лежит знак избранничества. В мире букв Башмачкин обретает счастье, наслаждение, гармонию, здесь он полностью доволен своим жребием, ибо осуществляет служение Богу: «Написавшись всласть, он ложился спать, улыбаясь при мысли о завтрашнем дне: что-то Бог пошлет переписывать завтра?» Внутренний мир персонажа метафорически уподобляется книге, а сам Башмачкин - букве, поэтому вместо улиц он видит «ровным почерком выписанные строки». Петербургский северный мороз становится дьявольским соблазном, какой Башмачкин не в силах преодолеть (старая шинель, издевательски называемая чиновниками капотом, прохудилась). Портной Петрович, наотрез отказываясь подновлять старую шинель Башмачкина (ср. евангельские слова Христа: «никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани, ибо вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже» (Матф.; 9:16), выступает в роли демона-искусителя. Вместе с тем Петрович также предстает «в двусмысленном амплуа некой могущественной парки, шьющей новый образ и новую жизнь для Акакия Акакиевича» (М. Вайскопф). Новенькая шинель, в которую облачается Башмачкин, символически означает как евангельскую «ризу спасения», «светлые одежды», так и женскую ипостась его личности, восполняющую его неполноту: шинель - «вечная идея», «подруга жизни», «светлый гость». Аскета и затворника Башмачкина охватывает любовный пыл и греховная горячка. Впрочем, шинель оказывается любовницей на одну ночь, заставляя его совершить ряд непоправимых роковых ошибок, выталкивая его из блаженного состояния замкнутого счастья в тревожный внешний мир, в круг чиновников и ночной улицы. Башмачкин, таким образом, предает в себе «внутреннего» человека, предпочтя «внешнего», суетного, подверженного людским страстям и порочным наклонностям. Он становится как все. Пагубная мысль о теплой шинели и ее приобретение резко меняют весь образ жизни и характер Башмачкина. Он едва не допускает ошибки во время переписывания. Ломая свои привычки, соглашается пойти на вечеринку к чиновнику. В нем, больше того, просыпается ловелас, устремляющийся в погоню за дамой, «у которой всякая часть тела была исполнена необыкновенного движения». Башмачкин пьет шампанское, объедается «винегретом, холодной телятиной, паштетом, кондитерскими пирожками». Он изменяет даже любимому делу, и расплата за измену своему поприщу не замедлила его настигнуть: грабители «сняли с него шинель, дали ему пинка коленом, и он упал навзничь в снег и ничего уж больше не чувствовал». Башмачкин теряет всю свою тихую кротость, совершает несвойственные его характеру поступки, он требует от мира понимания и помощи, активно наступает, добивается своего. Так, он кричит будочнику, «что он спит и ни за чем не смотрит, не видит, как грабят человека», пугает хозяйку квартиры «страшным стуком в дверь», отправляется к частному приставу. Единственный раз в жизни Башмачкин пропускает присутствие. По совету чиновников наш герой отправляется к «значительному лицу». Столкновение с генералом происходит как раз тогда, когда Башмачкин перестает быть «внутренним» человеком. Генерал, распекающий его за бунтарство, ибо тот усомнился в надежности секретарей, символизирует грозный суд Божий. Сразу после угрожающего вопля «значительного лица» Башмачкина «вынесли почти без движения». Курьезное происшествие, случившееся с мелким чиновником, обретает у Гоголя черты космического катаклизма, судьба Башмачкина - судьба человека вообще перед лицом Бога, вселенной. Башмачкин предстает подобным Иову, а его смерть приравнивается к библейскому несчастью, какое «обрушивалось на царей и повелителей мира». Метонимически отделившаяся от Башмачкина шинель видится ему то «с какими-то западнями для воров», спрятавшихся под его кроватью и в его одеяле, то старым капотом. После смерти Башмачкин меняется со «значительным лицом» местами и в свою очередь осуществляет Страшный Суд, где нет места рангам и званиям, и генерал и титулярный советник одинаково держат ответ перед Высшим Судией. Он является по ночам зловещим призраком-мертвецом «в виде чиновника, ищущего какой-то утащенной шинели». Успокоился и исчез призрак Башмачкина только тогда, когда ему под руку попалось «значительное лицо», справедливость как будто восторжествовала, он словно осуществил грозное Божье наказание, облекся в генеральскую шинель, обретя призрачное «поприще» за гробом.

А.Б.Галкин.

Башмачкин - Ролан Быков в фильме «Шинель».



Все словари
Общий словарь
Словарь литературных персонажей



Смотрите в других словарях:
Башмачкин (Народный словарь Помощник кроссвордиста)


Ссылки по теме:
Иов, в библейской мифологии праведник [...
Квазимодо (французское Quasimodo) — цен...

Случайные ссылки:
Астероид типа P - Астероид с низким аль...
Математическая картография - Создание, ...
Метод учёта базы налогообложения - мето...
Социология - 1) Научная дисциплина об о...
Боярышник (Crataegus), род кустарников ...
Пятачок (Piglet) - В повестях Алана Мил...
Сельджукиды, султаны тюркской огузской ...


Запросы для разгадывания кроссвордов и сканвордов
Вайоминг
Душистая 4 буквы
Грация
Прозрачная разновидность корунда 5 букв
Насечка 6 букв

Список слов на букву Б из 9 букв
Список слов из 9 букв, вторая буква а
Список слов из 9 букв, третья буква ш
Список слов из 9 букв, четвертая буква м
Список слов из 9 букв, пятая буква а
Список слов из 9 букв, шестая буква ч
Список слов из 9 букв, седьмая буква к
Список слов из 9 букв, восьмая буква и
Список слов из 9 букв, последняя буква н
Список слов из 9 букв, первая Б, последняя н
Слова начинающиеся на Баш

Добавить комментарий



Ссылка на эту страницу:

 ©Кроссворд-Кафе
2002-2020
Рейтинг@Mail.ru     dilet@narod.ru