Кроссворд-кафе Кроссворд-кафе
Главная
Классические кроссворды
Сканворды
Тематические кроссворды
Календарь
Биографии
Статьи о людях
Афоризмы
Новости о людях
Библиотека
Отзывы о людях
Историческая мозаика
Наши проекты
Юмор
Энциклопедии и словари
Поиск
Рассылка
Сегодня родились
Реклама
Web-мастерам
Генератор паролей

Случайная статья

Интересно

Лангедокская колыбель альбигойской ереси
Хорватия. Тысяча волшебных островов

Карл Юнг. Кошмар на Озерной улице


Биография Юнга
Биографии философов
Львы (по знаку зодиака)
Известные психиатры
Известные швейцарцы

Житейская мудрость стала для Карла Юнга спасательным кругом в море бессознательного


Карл Густав Юнг (1875–1961) был человеком выдающихся способностей. Для одних он был прекрасным врачом – специалистом по нервным расстройствам. Некоторые даже считали его непревзойденным гением всех времен и народов. Другие заходили еще дальше – для них Карл Густав был богом. Конкретно – арийским Христом. Так думали многие пациенты известного цюрихского доктора, в особенности – пациентки. Впрочем, точно так же думал и он сам, так что никакой неловкости не возникало. Если уж и упоминать о всяческого рода неловкостях, то они как гром среди ясного неба настигали Юнга только во время общения с «отцом психоанализа» – Фрейдом.

Как-то Юнг шутки ради в гостиной у великого психоаналитика завел разговор о «болотных трупах» – мумиях, спящих сном праведников в местных торфяниках. Фрейд, не переносивший упоминаний о смерти, тут же упал в обморок. Что за чертовщина! Впоследствии все решили, что Юнг просто шутил. Но вот шутил или нет «отец коллективного бессознательного» – на этот вопрос нет четкого ответа. По крайней мере даже когда он вел себя прилично (не вызывал духов, не читал проповеди мертвецам, не устраивал полигамии прямо на дому и не страдал от видений и прочего), с ним было нелегко поладить.

Иногда Юнг просто шокировал венского чудотворца. Так, Карл Густав сознавался в одном из своих ранних писем к Фрейду: «Мое восхищение вами носит религиозно-мистический характер. Это, правда, не доставляет мне никаких неприятностей, но из-за своего несомненного эротического подтекста кажется мне противным и смешным. Это мерзкое чувство восходит к детским годам, когда я стал жертвой гомосексуального посягательства со стороны одного ранее уважаемого мной человека». Ничего себе признание! Хотя по большому счету для Фрейда с его сексуальной теорией ничего такого в нем нет. Подумаешь, гомосексуализм! Зато – религиозно-мистический. И на том, как говорится, спасибо.

И все-таки многострадальный Фрейд решил сделать из Юнга «наследного принца психоанализа»: передать, так сказать, ему бразды правления, избрать Президентом Психоаналитического Общества. Все бы хорошо, но тут опять завязался какой-то непонятный разговор, и в комнате Фрейда сверху донизу треснул шкаф и, кажется, еще что-то загорелось. На этот раз отошедший на второй план основатель психоанализа в обморок не упал, но крепко призадумался. Следом за ним призадумался и Юнг, так прямо и объявивший своему нареченному венценосному «папе»: дескать, теория сексуального происхождения неврозов не полностью отвечает на все вопросы. Мол, работа в клинике с пациентами наводит его на всякие другие мысли, и прочее в том же роде.

Фрейд и тут не потерял выдержки и на месте устоял. В новый обморок он свалился в другой раз, когда они вместе с Юнгом ехали в Нью-Йорк на пароходе. Очередная скандальная беседа зашла у них о снах. И Фрейд почему-то не выдержал. Прямо тут же и упал, да так, что пришлось нести его куда-то на руках. Пришлось «королю» с «принцем» разойтись – от греха подальше. И это очень обидно.

Но с другой стороны, притязания Юнга тоже можно понять. Настоящий папа был у него протестантским пастором. Еще в детстве одаренный ребенок начал подозревать, что папа проповеди-то в церкви читает (не мертвецам в отличие от сына, а живым людям), но в какого бога верит, и сам не знает. Тут мальчика стали посещать разнообразные видения: ему пригрезился подземный трон, а на нем огромных размеров фаллос. Уже по одному этому можно судить, что неприличное (читай: бессознательное) с малых лет просто-таки захлестывало Карла Густава, не давая ему дух перевести. Дальше мальчику приснился Бог, прямо с трона (дался же Юнгу этот трон!) покакавший в горшок. Карл Густав ожидал наказания за свои кощунственные видения, но оно не воспоследовало.

Тут Юнг все понял. Ницше был прав: Бог умер. Надо было что-то делать. Сказать-то это просто, а вот придумать план… И Юнг пустился исследовать глубины своего (хм!) бессознательного. Там он познакомился со многими интересными людьми: слепой Саломеей, Старцем Филимоном и другими. Юнг понял, что все они были архетипы. Особенно Филимон, потому что он был глубокий старик и вместе с тем мудрый, как несколько вместе взятых змей. Вот тут-то Юнг и придумал Архетип Мудрого Старца. Этот Архетип вел себя с Карлом Густавом очень пристойно (никаких шкафов не ломал и в обморок падать не заставлял). Напротив – показал ему кучу разных бессознательных сокровищ, и исследователь понял, что он не зря затеял этот самый спуск в глубины.

Ну а после разрыва с Фрейдом Юнг решил уйти из Цюрихского госпиталя. Он стал принимать пациентов в своем загородном доме и заодно предаваться медитации. Коллективное бессознательное вышло из берегов и доставляло Карлу Густаву немало хлопот. Он воочию видел потоки крови, сбегающие в долину с горных вершин, предчувствовал Первую мировую войну. В подвале на алтарном камне лежало тело юного светлокудрого воина, принесенного в жертву, и от этого дом уютнее не становился.

В общем, все это было так неприятно, что Карл Густав впоследствии записал: «Я погружался в бессознательное, и были моменты, когда я чувствовал, что могу сойти с круга. Но я знал, что у меня есть медицинский диплом и я должен помогать больным, что у меня есть жена и пятеро детей, что я живу в Кюснахте на Озерной улице, 228, все это было той очевидностью, от которой я не мог уйти. Я каждый день убеждался в том, что действительно существую, что я не легкий лист, колеблемый порывами духовных бурь, как это было с Ницше. Ницше утратил почву под ногами, потому что не владел ничем, кроме собственных мыслей, и те имели над ним больше власти, нежели он над ними».

Ну вот, оказывается, чтобы экспериментировать с глубинами, надо как минимум иметь пятерых детей, жену и дом на Озерной улице (не говоря уже об энном количестве постоянных любовниц и поклонниц). А бедный Ницше никакого дома не имел и всего прочего тоже.

Мораль отсюда такова: кто хочет парить в эмпиреях, изучать разнообразные глубины и безнаказанно лицезреть потоки крови, должен крепко стоять на земле. Лучше всего – обеими ногами сразу. Потому что из одних лишь мыслей шубы не сошьешь, это справедливо.

Так что ни в коем случае не пороча светлую память Ницше, воздадим по заслугам гению Юнга и его практической смекалке: а бог он или не бог, это мы даже и обсуждать не будем.


Надежда Муравьева
Независимая Газета 15.07.2005
Кошмар на Озерной улице


Добавить комментарий к статье




Биография Юнга
Биографии философов
Львы (по знаку зодиака)
Известные психиатры
Известные швейцарцы


Ссылка на эту страницу:

 ©Кроссворд-Кафе
2002-2018
Рейтинг@Mail.ru     dilet@narod.ru